В 2011 году я отправился в Бухарест, где провёл несколько недель, снимая канализационную систему Гар-Дю-Нор (главная железнодорожная станция города) и детей, которые называют её своим домом.

Под предводительством 30-летнего татуированного мужчины, который представляется «Брюсом Ли», они проводят свои дни, попрошайничая на улице и нюхая токсичную краску «Aurolac». Каждый вечер они встречаются в канализационной трубе и начинают свой ритуал. «Это позволяет нам забыть о голоде и пронизывающем холоде на несколько минут, но затем всё становится хуже и хочется умереть. Поэтому многие из нас вскрывают себе вены ножом или лезвием», – объясняет Брюс, демонстрируя мне собственные шрамы.

Рядом с ним сидит 27-летняя Валентина, которая жалуется, что крысы и мыши не дают ей спать по ночам. Её подруге Фиорентине – 33 года и она на втором месяце беременности. Её деформированные руки – это руки человека, который родился и жил под землёй в состоянии ужасающей бедности и при отсутствии гигигены, и постоянно принимал наркотики. Её сын, можно сказать почти с уверенностью, родится с физическими отклонениями.

Ещё там был Костел. В свои 14 лет он кажется самым удачливым из всей группы, хотя его лицо не избежало губительного влияния Ауролака. Он рассказал мне, что ему нравится жить в канализационных трубах, в которых постоянно проживает предположительно 5 000 человек.

В 2012 году, самые большие европейские бренды начали инвестировать в Бухарест, но наследие диктатуры Чаушеску продолжает жить своей жизнью в подземельях.